Они не проиграли.
Jun. 29th, 2010 08:33 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dakarantНынче модно форсить образ самурая как «правильного пасана», как образец для подражания. Но мода эта, как мне кажется, базируется на одном существенном непонимании.
Вот почему стреляется обычный европейский офицер? Потому что его ценности становятся неработоспособны – т.е. больше нельзя жить в соответствии с ними либо потому, что он сам такой мудак, либо потому, что жизнь такая пошла. Например, кругом большевики, а с большевиками жить – ценности не позволяют. Ему приходится выбирать ценности или жизнь. Сущность или существование. И он выбирает. Убивая себя, он сохраняет и делает бессмертными ценности.
Отсюда, кстати, вся требуха про Небесный Рейх и прочий фОшЫзм. Ведь это только у нас – в СССР и России Великая Отечественная подавалась как «война народная», где «простые люди» защищали свою мирную жизнь. Отсюда типичный герой – этакий разухабистый паренек, народный герой типа. Нацисты же со своей оккультщиной, всякими Туле и Вевельсбергами претендовали на некую трансцендентность – они воевали как раз не за «мирную жизнь», а за идею (так это выглядело идеологически). И потому своим поражением они увековечили эту свою идею – и в этом смысле победили в вечности одновременно с реальной победой своих противников.
А современный мир такого противопоставления типа не понимает. Какие ценности, я вас умоляю, жить надо да радоваться. И самураев в этом ключе представляют как тех чуваков, кто одним из последних понимал альтернативность жизни и ценностей – и делал правильный выбор из этих альтернатив.
Но у самураев нет этого западного противопоставления. А все потому, что смерть не противоположна жизни, она – ее часть. И граница здесь проходит скорее не между жизнью и ценностью, а между правильной (жизнью-смертью) и неправильной (жизнью-смертью). Т.е. это различие двух образов жизни, двух состояний сознания.
Умирая, самурай никому ничего не доказывает, не встает в позу, нынче столь опошленную голливудскими поделками. Его умирание – это просто такой способ жизни. Европейский человек бы сказал, что он сохраняет себя и в смерти (не ценности свои, а именно себя, свою жизнь), но самурай не стремится к сохранению себя – он просто длит тот разлитый во всем неуловимый «принцип», который ничего общего не имеет с кантовским законом.
Я это к чему, собственно. Некоторое время назад я позырил фильм Кэндзи Мисуми 1974 года «Наблюдая эпоху заходящего Солнца», в английский прокат выходивший под названием «Последний самурай». Натуральный японский «Тихий Дон», 2, 5 часа занудных драк и «отношений» эпохи краха сёгуната Токугава (а вместе с ним – и всего самурайского сословия), Гражданской войны 1863-1867 годов и сопутствующих событий.
Весь фильм было стойкое ощущение: у них там было ну все, как у нас. «Тихий Дон», говорю же. но это впечатление, как показал конец – обманчиво. В конце главный герой, бывший крутой самурай, ныне ставший парикмахером и потихоньку приспосабливающийся к мирной жизни, на прощанье берет и выдает тайну бытия. Он говорит что-то в том духе, что иногда мы не можем ничего изменить (особенно, если пытаемся это сделать) – и так было в случае событий гражданской войны и приведших к ней. И в этом смысле все, что было – правильно. Это проявление все той же вездесущей жизни, которые бессмысленно отрицать – бессмысленно даже давать им оценку. Надо, что называется, «просто жить». Т.е. жить в соответствии с этими проявлениями жизни. А умирать – это тоже жить, как я уже говорил.
И поэтому можно сказать, что самураи, классическое феодальное военно-служилое сословие, в отличие от наших белогвардейцев и прочих дворян, не проиграли. Ни истории не проиграли, ни своим непосредственным противникам. Но нельзя сказать, что они победили, как это в определенном смысле можно сделать в отношении фОшыстов. Они остались жить, перестав быть самураями. И это не было предательством ценностей, а в каком-то смысле торжеством их понимания жизни.
Они – не проиграли.
Молодцы, да. Уважаю.
Вот почему стреляется обычный европейский офицер? Потому что его ценности становятся неработоспособны – т.е. больше нельзя жить в соответствии с ними либо потому, что он сам такой мудак, либо потому, что жизнь такая пошла. Например, кругом большевики, а с большевиками жить – ценности не позволяют. Ему приходится выбирать ценности или жизнь. Сущность или существование. И он выбирает. Убивая себя, он сохраняет и делает бессмертными ценности.
Отсюда, кстати, вся требуха про Небесный Рейх и прочий фОшЫзм. Ведь это только у нас – в СССР и России Великая Отечественная подавалась как «война народная», где «простые люди» защищали свою мирную жизнь. Отсюда типичный герой – этакий разухабистый паренек, народный герой типа. Нацисты же со своей оккультщиной, всякими Туле и Вевельсбергами претендовали на некую трансцендентность – они воевали как раз не за «мирную жизнь», а за идею (так это выглядело идеологически). И потому своим поражением они увековечили эту свою идею – и в этом смысле победили в вечности одновременно с реальной победой своих противников.
А современный мир такого противопоставления типа не понимает. Какие ценности, я вас умоляю, жить надо да радоваться. И самураев в этом ключе представляют как тех чуваков, кто одним из последних понимал альтернативность жизни и ценностей – и делал правильный выбор из этих альтернатив.
Но у самураев нет этого западного противопоставления. А все потому, что смерть не противоположна жизни, она – ее часть. И граница здесь проходит скорее не между жизнью и ценностью, а между правильной (жизнью-смертью) и неправильной (жизнью-смертью). Т.е. это различие двух образов жизни, двух состояний сознания.
Умирая, самурай никому ничего не доказывает, не встает в позу, нынче столь опошленную голливудскими поделками. Его умирание – это просто такой способ жизни. Европейский человек бы сказал, что он сохраняет себя и в смерти (не ценности свои, а именно себя, свою жизнь), но самурай не стремится к сохранению себя – он просто длит тот разлитый во всем неуловимый «принцип», который ничего общего не имеет с кантовским законом.
Я это к чему, собственно. Некоторое время назад я позырил фильм Кэндзи Мисуми 1974 года «Наблюдая эпоху заходящего Солнца», в английский прокат выходивший под названием «Последний самурай». Натуральный японский «Тихий Дон», 2, 5 часа занудных драк и «отношений» эпохи краха сёгуната Токугава (а вместе с ним – и всего самурайского сословия), Гражданской войны 1863-1867 годов и сопутствующих событий.
Весь фильм было стойкое ощущение: у них там было ну все, как у нас. «Тихий Дон», говорю же. но это впечатление, как показал конец – обманчиво. В конце главный герой, бывший крутой самурай, ныне ставший парикмахером и потихоньку приспосабливающийся к мирной жизни, на прощанье берет и выдает тайну бытия. Он говорит что-то в том духе, что иногда мы не можем ничего изменить (особенно, если пытаемся это сделать) – и так было в случае событий гражданской войны и приведших к ней. И в этом смысле все, что было – правильно. Это проявление все той же вездесущей жизни, которые бессмысленно отрицать – бессмысленно даже давать им оценку. Надо, что называется, «просто жить». Т.е. жить в соответствии с этими проявлениями жизни. А умирать – это тоже жить, как я уже говорил.
И поэтому можно сказать, что самураи, классическое феодальное военно-служилое сословие, в отличие от наших белогвардейцев и прочих дворян, не проиграли. Ни истории не проиграли, ни своим непосредственным противникам. Но нельзя сказать, что они победили, как это в определенном смысле можно сделать в отношении фОшыстов. Они остались жить, перестав быть самураями. И это не было предательством ценностей, а в каком-то смысле торжеством их понимания жизни.
Они – не проиграли.
Молодцы, да. Уважаю.
