Области тьмы
Jun. 20th, 2012 11:31 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dakarantНет, я не о голливудском говнофильме, в нем нет ничего хорошего, кроме названия, я о своем, о девичьем – о мигрени.
Мигрень у меня ассоциируется с образом пешего путешествия в сгущающейся тьме. Тьма не несет угрозы, она уютна и даже желанна, неприятность исходит от динамического сгущения, которое вот-вот должно достигнуть предела, но никак, сволочь, не достигает, движение – вниз и вглубь – не прекращается. Я прекрасно понимаю, что искомый предел – несуществование (не смерть, а именно несуществование, отсутствие, «нерожденность»). Достигнуть предела хочется. Пусть уж сгустится наконец-то типа.
Что значит «ассоциируется»? Поскольку я плохо соображаю при мигренозном приступе, эта картинка кажется описанием моего состояния. Это не галлюцинация, конечно, а детальное воображение гипотетической ситуации – воображение, которому полностью отдаешься, ситуация, в которую вживаешься. Так мы в детстве воображали себя каким-нибудь героями, так, возможно, творческие люди воображают свои миры. Гипотетичность ситуации очевидна, но ты сосредотачиваешься на ее воображении.
В общем, эта картинка для меня неразрывно связана с другими симптомами мигрени. Потому и пишу о нейну и еще чтоб продемонстрировать свой ОБВМ, я вообще-то только для этого жж и веду.
В лучшей клинике мигрени из всех, какие мне приходилось видеть, страдальцев без лишних слов отводили в затемненную комнату, укладывали в постель, давая с собой чайник с крепким чаем и пару таблеток аспирина.
Результаты такого простого и естественного ухода впечатляли (даже в случаях тяжелой классической мигрени) больше, чем результаты лечения в других виденных мною клиниках. После этого я проникся глубокой убежденностью в том, что для подавляющего большинства больных в подавляющем большинстве случаев ответ на мигрень заключается не в даче им мощных современных лекарств и не в агрессивном лечении, а в сочувствии больному и в следовании природе. Надо чувствовать исцеляющую силу природы (vis medicatrix naturae) и смиренно следовать за природой, а не бросать ей дерзкий вызов.
Все дело в том, что, хотя мигрень и является событием физиологическим, она все же не является целиком и полностью физиологическим феноменом, ибо он, помимо всего прочего, обусловлен поражением личности индивида, затрагивает его «потребности», обстоятельства и образ его жизни. Поэтому подход, руководствуясь которым врач ищет исключительно физиологические средства лечения, является недостаточным, ибо настоящим лекарством в данном случае является образ жизни и даже больше – сама жизнь больного
Оливер Сакс, "Мигрень"
Мигрень для Сакса аналогична эпилепсии и является не просто головной болью, а сложным комплексом психических и физиологических симптомов, включая, например, галлюцинации периода ауры, причем в отдельных случаях может не быть головной боли и даже вообще неприятных ощущений. Она восходит к техникам защиты, используемым животными. Техники эти основаны на минимизации своего присутствия в мире, минимизации взаимодействия с ним. Когда убежать от опасности почему-нибудь нельзя, а победить в бою никаких шансов, животные могут затаиться, спрятаться, слиться со средой, упасть в обморок, притворившись мертвым. Всякие процессы затухают, животное окукливается, чтобы мир и его опасности его не заметили. Вот мигрень из той же серии. Только организм не различает же опасности физические и психологические, внешние и «внутренние», связанные со стрессами, конфликтами и разными там неудобностями существования в современном обществе – вот и реагирует на последние окукливанием.
Собственно, моменты выпадения главного героя из потока осознаваемой реальности и дали название голливудскому фильму. Удивительно для меня самого в словосочетании «области тьмы» сошлись изображение и объяснение, ассоциация и механизм.
Мигрени много разных видов. Полкниги посвящено разбирательствам, что к чему относить, как классифицировать и какие прикольные больные, не подпадающие под стандарты, бывают. Я отмечу только, что чаще всего бывает либо периодическая мигрень, либо возникающая в результате воздействия конкретного раздражителя. Т.е. либо что-то конкретное этот механизм защиты запускает (физическая нагрузка, алкоголь, блики, определенные запахи и т.д.), либо человек ведет такой образ жизни, его нервная система находится в таком состоянии, что вынуждена для поддержания своей работы этот механизм периодически запускать – когда выдастся свободная минутка (примеры с «воскресной мигренью» трудоголика). Не зря после приступа происходит «откат», человек чувствует себя заново родившимся, проснувшимся после глубокого сна – в общем, очень хорошо себя чувствует.
Зимой, т.е. с января по март (с марта почти не было), мигрень у меня случалась регулярно. Не очень сильные в основном были приступы, но зато почти каждую неделю – как раз в тот день, когда количество дел и взаимодействий с людьми было для меня минимально. Т.е. можно говорить о мигрени периодической.
Не знаю, можно ли поймать какой-то конкретный момент, конкретное состояние нервной системы, которое вызывает ее перенапряжение и, следовательно, необходимость мигренозной «перезагрузки». Т.е. если «образ жизни», то что в образе жизни не так-то? Он у меня сильно изменился в апреле, что ли, по сравнению с мартом?
Часто, говорит Сакс, мигрень возникает как реакция на пассивное движение. Когда человек, например, едет в транспорте. Он вроде как сидит и в то же время едет. Нервной системе эта внешняя принуждающая активность не нравится. Такая же активность имеет место и в случае бликов или разных визуальных ассиметрий – мигрень, как и эпилепсия, этим отлично вызывается.
Да, когда у меня впервые случился приступ мигрени, я долго вынужден был смотреть на Солнце и солнечные блики, кстати, ритмично мерцающие в такт движению – как я и писал, этот приступ у меня случился летом 2010 по дороге в Питер.
Еще кстати, идеальным примером такого пассивного движения является компьютерная игра, особенно от первого лица – о чем Сакс, написавший первый вариант своей книги к 1970 году, не знал. Но никакой корреляции с играми я, кстати, не замечаю и, честно, играю не часто.
Так вот, имхо, мигрень связана в т.ч. с необходимостью разгрузки нервной системы, регулярно находящейся в состоянии не находящего своего выражения напряжения.
Например, мы находимся в состоянии стыда – пульс учащается, кровь к органам приливает. Организм воспринимает ситуацию как опасную и требует бежать или драться. Но никто не бежит и не дерется, напряжение выхода не находит. Никакими психологическими техниками эта штука тоже не уравновешивается – т.е. человек стыд не преодолевает, не расслабляется, а загоняет вглубь.
Аналогичные стыду по физиологическому эффекту «пассивные» напряжения нервной системы могут вызывать мигренозные приступы. Устранение этих напряжений – не только путем избегания вызывающих их «внешних» ситуаций, но и путем внутренней работы, изменения реакции на те же самые ситуации – может, соответственно, устранить и необходимость мигренозных «разгрузок».
Вот, может быть, что-то подобное и—
Ко второй группе склонных к мигрени людей относятся люди другого класса [к первой - бедняки, тяжело работающие и часто голодающие] – студенты и профессора, вовлеченные в
борьбу за положение в научном сообществе и за высокий уровень компетентности…
подвергающиеся прессингу деловой ответственности и тревоги за исход торговых спекуляций… или ломающиеся под тяжестью семейных забот… [ цитата из Лайвинга]
Этим людям Лайвинг советует отказаться от ненужных амбиций, утомительной гонки и обрести моральный и эмоциональный покой. Такие советы легче давать, чем им следовать. Альварес – уже в наши дни – заявил: «Куда лучше быть здоровым и счастливым батраком на ферме, чем профессором, страдающим головной болью!» Тем не менее сам он остался профессором, страдающим головной болью.
Мы старательно увещеваем наших пациентов словами, которые едва ли изменились со времен от Аретея до Альвареса, но все эти слова по большей части всего лишь пустое сотрясение воздуха. Мы обретем более твердую почву под ногами, если будем советовать больным избегать каких-то конкретных условий, провоцирующих приступы мигрени. Таких условий – бесчисленное множество (многие из них были перечислены в главе 8), и искусство врача заключается в умении выделить как можно больше таких условий.
Оливер Сакс
Мигрень у меня ассоциируется с образом пешего путешествия в сгущающейся тьме. Тьма не несет угрозы, она уютна и даже желанна, неприятность исходит от динамического сгущения, которое вот-вот должно достигнуть предела, но никак, сволочь, не достигает, движение – вниз и вглубь – не прекращается. Я прекрасно понимаю, что искомый предел – несуществование (не смерть, а именно несуществование, отсутствие, «нерожденность»). Достигнуть предела хочется. Пусть уж сгустится наконец-то типа.
Что значит «ассоциируется»? Поскольку я плохо соображаю при мигренозном приступе, эта картинка кажется описанием моего состояния. Это не галлюцинация, конечно, а детальное воображение гипотетической ситуации – воображение, которому полностью отдаешься, ситуация, в которую вживаешься. Так мы в детстве воображали себя каким-нибудь героями, так, возможно, творческие люди воображают свои миры. Гипотетичность ситуации очевидна, но ты сосредотачиваешься на ее воображении.
В общем, эта картинка для меня неразрывно связана с другими симптомами мигрени. Потому и пишу о ней
***
В лучшей клинике мигрени из всех, какие мне приходилось видеть, страдальцев без лишних слов отводили в затемненную комнату, укладывали в постель, давая с собой чайник с крепким чаем и пару таблеток аспирина.
Результаты такого простого и естественного ухода впечатляли (даже в случаях тяжелой классической мигрени) больше, чем результаты лечения в других виденных мною клиниках. После этого я проникся глубокой убежденностью в том, что для подавляющего большинства больных в подавляющем большинстве случаев ответ на мигрень заключается не в даче им мощных современных лекарств и не в агрессивном лечении, а в сочувствии больному и в следовании природе. Надо чувствовать исцеляющую силу природы (vis medicatrix naturae) и смиренно следовать за природой, а не бросать ей дерзкий вызов.
Все дело в том, что, хотя мигрень и является событием физиологическим, она все же не является целиком и полностью физиологическим феноменом, ибо он, помимо всего прочего, обусловлен поражением личности индивида, затрагивает его «потребности», обстоятельства и образ его жизни. Поэтому подход, руководствуясь которым врач ищет исключительно физиологические средства лечения, является недостаточным, ибо настоящим лекарством в данном случае является образ жизни и даже больше – сама жизнь больного
Оливер Сакс, "Мигрень"
Мигрень для Сакса аналогична эпилепсии и является не просто головной болью, а сложным комплексом психических и физиологических симптомов, включая, например, галлюцинации периода ауры, причем в отдельных случаях может не быть головной боли и даже вообще неприятных ощущений. Она восходит к техникам защиты, используемым животными. Техники эти основаны на минимизации своего присутствия в мире, минимизации взаимодействия с ним. Когда убежать от опасности почему-нибудь нельзя, а победить в бою никаких шансов, животные могут затаиться, спрятаться, слиться со средой, упасть в обморок, притворившись мертвым. Всякие процессы затухают, животное окукливается, чтобы мир и его опасности его не заметили. Вот мигрень из той же серии. Только организм не различает же опасности физические и психологические, внешние и «внутренние», связанные со стрессами, конфликтами и разными там неудобностями существования в современном обществе – вот и реагирует на последние окукливанием.Собственно, моменты выпадения главного героя из потока осознаваемой реальности и дали название голливудскому фильму. Удивительно для меня самого в словосочетании «области тьмы» сошлись изображение и объяснение, ассоциация и механизм.
Мигрени много разных видов. Полкниги посвящено разбирательствам, что к чему относить, как классифицировать и какие прикольные больные, не подпадающие под стандарты, бывают. Я отмечу только, что чаще всего бывает либо периодическая мигрень, либо возникающая в результате воздействия конкретного раздражителя. Т.е. либо что-то конкретное этот механизм защиты запускает (физическая нагрузка, алкоголь, блики, определенные запахи и т.д.), либо человек ведет такой образ жизни, его нервная система находится в таком состоянии, что вынуждена для поддержания своей работы этот механизм периодически запускать – когда выдастся свободная минутка (примеры с «воскресной мигренью» трудоголика). Не зря после приступа происходит «откат», человек чувствует себя заново родившимся, проснувшимся после глубокого сна – в общем, очень хорошо себя чувствует.
Зимой, т.е. с января по март (с марта почти не было), мигрень у меня случалась регулярно. Не очень сильные в основном были приступы, но зато почти каждую неделю – как раз в тот день, когда количество дел и взаимодействий с людьми было для меня минимально. Т.е. можно говорить о мигрени периодической.
Не знаю, можно ли поймать какой-то конкретный момент, конкретное состояние нервной системы, которое вызывает ее перенапряжение и, следовательно, необходимость мигренозной «перезагрузки». Т.е. если «образ жизни», то что в образе жизни не так-то? Он у меня сильно изменился в апреле, что ли, по сравнению с мартом?
Часто, говорит Сакс, мигрень возникает как реакция на пассивное движение. Когда человек, например, едет в транспорте. Он вроде как сидит и в то же время едет. Нервной системе эта внешняя принуждающая активность не нравится. Такая же активность имеет место и в случае бликов или разных визуальных ассиметрий – мигрень, как и эпилепсия, этим отлично вызывается.
Да, когда у меня впервые случился приступ мигрени, я долго вынужден был смотреть на Солнце и солнечные блики, кстати, ритмично мерцающие в такт движению – как я и писал, этот приступ у меня случился летом 2010 по дороге в Питер.
Еще кстати, идеальным примером такого пассивного движения является компьютерная игра, особенно от первого лица – о чем Сакс, написавший первый вариант своей книги к 1970 году, не знал. Но никакой корреляции с играми я, кстати, не замечаю и, честно, играю не часто.
Так вот, имхо, мигрень связана в т.ч. с необходимостью разгрузки нервной системы, регулярно находящейся в состоянии не находящего своего выражения напряжения.
Например, мы находимся в состоянии стыда – пульс учащается, кровь к органам приливает. Организм воспринимает ситуацию как опасную и требует бежать или драться. Но никто не бежит и не дерется, напряжение выхода не находит. Никакими психологическими техниками эта штука тоже не уравновешивается – т.е. человек стыд не преодолевает, не расслабляется, а загоняет вглубь.
Аналогичные стыду по физиологическому эффекту «пассивные» напряжения нервной системы могут вызывать мигренозные приступы. Устранение этих напряжений – не только путем избегания вызывающих их «внешних» ситуаций, но и путем внутренней работы, изменения реакции на те же самые ситуации – может, соответственно, устранить и необходимость мигренозных «разгрузок».
Вот, может быть, что-то подобное и—
Ко второй группе склонных к мигрени людей относятся люди другого класса [к первой - бедняки, тяжело работающие и часто голодающие] – студенты и профессора, вовлеченные в
борьбу за положение в научном сообществе и за высокий уровень компетентности…
подвергающиеся прессингу деловой ответственности и тревоги за исход торговых спекуляций… или ломающиеся под тяжестью семейных забот… [ цитата из Лайвинга]
Этим людям Лайвинг советует отказаться от ненужных амбиций, утомительной гонки и обрести моральный и эмоциональный покой. Такие советы легче давать, чем им следовать. Альварес – уже в наши дни – заявил: «Куда лучше быть здоровым и счастливым батраком на ферме, чем профессором, страдающим головной болью!» Тем не менее сам он остался профессором, страдающим головной болью.
Мы старательно увещеваем наших пациентов словами, которые едва ли изменились со времен от Аретея до Альвареса, но все эти слова по большей части всего лишь пустое сотрясение воздуха. Мы обретем более твердую почву под ногами, если будем советовать больным избегать каких-то конкретных условий, провоцирующих приступы мигрени. Таких условий – бесчисленное множество (многие из них были перечислены в главе 8), и искусство врача заключается в умении выделить как можно больше таких условий.
Оливер Сакс
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
(no subject)
Date: 2012-06-21 09:58 am (UTC)Вообще-то ИЗЛЕЧЕНИЕ после хирургии - это действительно "чудо", которое возможно, если центральный узел (вольное выражение) болезни находится в органе, который не является жизненно важным. Обычно хирургия - это, конечно, не плацебо (это уж преувеличение, хотя и достойное!), но паллиатив.
Я хотела вот что, главным образом, сказать.
Когда видишь перед собой больного (человека в "ненормальном"состоянии) - всегда возникает этот соблазн: да у него с головой не в порядке. Это уж исходит из бессознательного врача. Вообще, здоровому человеку трудно представить, трудно принять, что такое возможно (болезнь). У врача, не видящего причин болезни, это неприятие очень обостряется. Это такая же беда, как и "хирургоидное" мышление (это мы в своей среде так называли :)) - только с обратной стороны.
По моему собственному опыту вот что я замечала (хотя я имела дело с очень ограниченным набором заболеваний). У пациентов, страдающих с детства, тяжело болеющих, у которых даже есть видимые признаки нарушения психики - на самом деле психика здоровее некуда. Это становится очевидно, когда удаётся их избавить от страданий.
Я не хочу опять-таки сказать, что психосоматики вообще не существует. То, что чисто соматические симптомы бывают вызваны состоянием психики, это факт. Но тут нужно дифференцировать тщательнО. Особенно в отношении мозга: очень трудно разделить психику и органику.