
Картинка исключительно для привлечения внимания и к посту отношения не имеет. Ну, почти.
Вообще мировоззрение состоит из дескриптивных и прескриптивных компонентов, т.е. из представлений о том, что есть, и представлений о том, что нужно делать. Последние можно назвать правилами жизни. Их можно искать/создавать, критиковать/переосмыслять и применять, т.е. жить по ним. Они могут быть, в числе прочего, построены по рациональным процедурам и допускать проверку на обоснованность каждым разумным человеком. На это, как мне кажется, претендуют правила жизни, исторически создаваемые теми, кто называл себя философами – в отличии, например, от правил, созданных религиозными лидерами. Это правила жизни «с открытым исходным кодом».
Открытость подталкивает к постоянной переработке и к конкуренции различных «версий продукта» на основании общего признания рациональности в качестве ценности. Естественным ограничителем этой конкуренции является неблагоприятность среды. Есть такая буддийская метафора о раненом человеке. Допустим, кому-то прострелили колено (выкрик из зала: «Скайрим для нордов!»). Он будет интересоваться своей раной и окружающим его миром лишь постольку, поскольку это может помочь ему вылечиться и не умереть. Скажем, в этом случае может быть важно, чем именно ранили, какие лекарства могут помочь и т.д., а происхождение цвета неба над головой и третий закон Ньютона не столь существенны. Давайте сначала постараемся не умереть, а потом будем разбираться. И буддисты считают свое знание, свои философские построения сугубо прикладными в этом смысле – они могут спасти человека от страданий в сансаре, а всякие отвлеченные рассуждения, их истинность, совершенно не имеют значения.
Так вот, есть такие сволочи, которые обращаются к философии именно с целью получить такие строго прагматические сведения., как в аптекарскую лавку за лекарствами. Лекарства им могут подобрать (а могут и не подобрать и посоветовать
Вообще-то обычно ты лекарства там в какой-то степени сам изготовляешь из имеющихся ингредиентов. Так что это даже не аптека, а алхимический стол, как в играх. Но не суть, все равно это на самом деле не имеет к философии никакого отношения.
То, чем занимается философия, обычно называют вопрошанием. Задаванием предельных вопросов. Предельные они не потому, что предметом своим имеют какие-нибудь возвышенные вещи, а потому, что обнаруживают границы имеющихся у нас на данный момент знаний и познавательных возможностей, «слепые пятна» стандартных схем рассуждения. Философия именно что ставит вопросы, которые никому в голову не придет задавать. Я даже склоняюсь к тому, что философия – сугубо метод, индифферентный к материалу, на котором его применяют, и традиционные предметные определения философии типа «наука о наиболее общих закономерностях бытия», «о взаимосвязи мира, человека и Бога» не катят. Принципиально ничто не мешает задать философский вопрос о чистке картошки.
Примеры вопросов – «что есть сознание» («откуда берутся квалиа»), «сколько ангелов поместится на кончике иглы». Некоторые подобные вопросы задаются и в рамках конкретных наук, от чего они не теряют своего принципиально философского характера.
Размышляя над этими вопросами, мы понимаем, насколько мы не понимаем то, о чем они спрашивают
Феникс нах.
Короче, философия – это удержание мысли в этом состоянии неопределенности, в понимании непонимания, в вопрошании. Это довольно тяжелая вещь, наверно, самая тяжелая для мысли человека. Человек постоянно из этого состояния выпадает и его возобновлению служит дискуссия, в т.ч. по тысячу раз обсужденным и всем уже надоевшим вопросам – а давайте тысячу первый раз обсудим, вернем себя в ситуацию непонимания.
Это, повторюсь, тяжело. Поэтому исторически философы создавали свои выстраданные системы и не парились. Слабаки.
Предметом этого выводящего в неопределенность вопросом может быть и «смысл жизни», и «правила жизни». Но философ не принимает эти правила раз и навсегда, дальше не парясь, а постоянно их переосмысляет, перепроверяет, переизобретает, для чего обращается к другим правилам и дискутирует с другими философами.
И пока он это делает, кровь из его простреленного колена продолжает утекать.
Т.е. философ, конечно, так не считает. Он считает, что здоров настолько, что может позволить себе философию. Как и почему рождается у человека представление о том, ранен он или нет – вопрос отдельный, сейчас не до него. Но, в общем, человек, который считает себя раненым, придет в аптеку философии, пошароебится там некоторое время, чего-то найдет и дальше пойдет, хромая. А философ останется, как ученый в лаборатории, будет новые составы изобретать
В общем, каждый должен для себя решить –
И мне кажется, что лично я –
И кровушка капает.
А продолжение следует типа, ага.
PS Для забаненных в гугле: "прострелили колено".
(no subject)
Date: 2012-01-20 07:12 am (UTC)(no subject)
Date: 2012-01-20 09:36 am (UTC)Но я должна сказать по своему опыту: в среднем люди довольно хорошо осваиваются в неопределённости. Вот как это ни странно. (По необходимости, конечно). Реально "не выдерживающих" как раз меньшинство. Так что господину Великому Инквизитору я бы предъявила статистику, сильно расходящуюся с его данными ;))