![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Зырил я тут недавно под простоквашу с хлебушком жижеконосный фильм Хичкока «Птицы», и подумалось мне, что есть такой конструкт утроенной матери. Это когда, например, есть бабушка, мать мамы, есть тетя, сестра мамы, и есть собственно мама – и они все трое на одного ребенка, спасайся кто может. У меня так и было, ага. Следовательно, силы всех психоаналитических следствий утраиваются, а дальше чистая математика идет – если сила с таким вектором в три раза больше, чем сила с противоположным вектором, то она ее забарывает вчистую и загоняет в унылое подземелье.
Кстати, об унылом подземелье. Фильм-то я зырил на квартире той самой тети. Я ее – квартиру, а не тетю, тетя умерла – обживаю-обживаю, да все никак не обживу. Чувствую себя гостем в этой стерильной атмосфере одинокой старости, не то чтобы бедной, но аккуратной до невротичности – никак не могу переделать дом под себя, чтобы именно мне было уютно жить в нем, а не всяким тут.
Кстати, о всяких. Матвей, когда был у меня в первый раз, спросил, не ходит ли здесь по ночам призрак
Кстати, о вечерах. Петр в бытность свою холостяком любил хвастаться тем, как он там пельмени варит, как будто это что-то необыкновенное. Впрочем, это он кокетничал так - и девушкам, что характерно, нравилось, так что молодец, хорошо кокетничал. С апломбом, конечно, как без него - типа феноменология холостяцкого одиночества – э, это я уже сам придумал. Ну, тут, в общем, ничего интересного нет, тем более, что пельменей вкусных я нынче не встречал, разве что – голос должен быть в доме, хоть механический, радио там или зомбоящик, а то, натурально, приятно вернуться, Ллойд.
Кстати, о зомбоящике. Это все потому, что я долго не проводил сюда интернет. Хрен знает почему, но не проводил вот. Это было по-своему интересно. Можно было даже идиллически читать какой-нибудь потрепанный том про юность Маркса, устроившись в кресле под абажуром, потягивая, эээ… что будете пить, мистер Торренс? Блин, да что ж такое-то.
Кстати, о Торренсе. В отношении этих двух – бабушки и тети – меня терзает чувство вины. Оно совершенно иррационально, в смысле ни в чем существенном я перед ними не виноват, я прекрасно сознаю его наличие, его источник, его иррациональность – но ничего не могу с ним сделать. И мешает это жить, конечно, мешает, чотам.
Кстати, о жизни. ( Read more... )
