Как хорошо в деревне летом...

А то не хорошо! Вот представьте себе: выходишь из поезда – сразу воздуха свежестью захлебываешься да небом синим, а под ногами ветерок травку колышет, пивные бутылки на солнышке поблескивают... Ляпота, да и только! Рвануть бы по травке этой что есть сил, куда-нибудь туда, за горизонт, к светлому будущему...
А вот уже и оно, родимое, будущее, светлое, как заграничные белила. Вот уже – рукой подать. А перед самыми воротами светлого будущего кто-то кожуру банановую бросил. Поскальзываешься – и от всей души хрясь!
Хорошо утоптана земля перед воротами светлого будущего. Как камень стала. Разбиться можно.
Ну вот, начал за здравие и кончил за упокой. Да и какая, в сущности, разница? Всех нас упокоят, и всем нам перед этим дадут хоть немного поздравствовать. И светлое будущее впереди маячит еще, дрожит в мареве небывалой нашей жары – то ли мираж какой, то ли взаправду... Главное – разглядеть его за блеском пивных бутылок в траве, а там видно будет. Все видно.

Как хорошо в деревне летом...

А то не хорошо! Вот представьте себе: выходишь из поезда – сразу воздуха свежестью захлебываешься да небом синим, а под ногами ветерок травку колышет, пивные бутылки на солнышке поблескивают... Ляпота, да и только! Рвануть бы по травке этой что есть сил, куда-нибудь туда, за горизонт, к светлому будущему...
А вот уже и оно, родимое, будущее, светлое, как заграничные белила. Вот уже – рукой подать. А перед самыми воротами светлого будущего кто-то кожуру банановую бросил. Поскальзываешься – и от всей души хрясь!
Хорошо утоптана земля перед воротами светлого будущего. Как камень стала. Разбиться можно.
Ну вот, начал за здравие и кончил за упокой. Да и какая, в сущности, разница? Всех нас упокоят, и всем нам перед этим дадут хоть немного поздравствовать. И светлое будущее впереди маячит еще, дрожит в мареве небывалой нашей жары – то ли мираж какой, то ли взаправду... Главное – разглядеть его за блеском пивных бутылок в траве, а там видно будет. Все видно.