(Недо)политическое-3. Невыразимость и иерархия.

[dakarant]

Превед вам, мои верные френды. Набегавшись на прошлой неделе по городу на два месяца вперед, съездив в выходные на дачу и успешно в результате этого заболев, я дорвался наконец до компа и теперь буду хуячить тексты. Берегитесь.
Так. Вот я, например, музычку слушаю. И нет чтобы как все прогрессивное человечество – группу «Барто», нет. И даже не только «Оргию Праведников». Но и, страшно, сказать, «Алису». Иногда. Не часто. Но бывает.
Цитирую наизусть Николая Рубцова. А не как все прогрессивное человечество – Всеволода там Емелина или Андрея Родионова какого-нибудь. Не часто. Но бывает.
Вопрос даже не почему. Вопрос в том, а вытекает ли из какой-то специфической художественной позиции какая-то специфическая политическая позиция? Я, будучи, как-никак, членом художественно-политической группы «Винты», не могу пройти мимо таких животрепещущих вопросов.
Понял я тут недавно одну цепочку умозаключений на примере Оргии Праведников. Вот я этот пример и воспроизведу. Он конкретен, с конкретикой проще. Кого этой группой задолбал, извините. Ну такой вот я.
Конечно, ОП слушают люди самых разных политических взглядов и мировоззрений. Вот Влада elendhel. Она и их слушает, и Путина любит, и с хипстерами тусуется. И это нормально.
А цепочка такая. Вот bramus как-то хорошо писал, что искусство – это попытка выразить невыразимое. Оно, это невыразимое, разное бывает. Например, просто «другое», как бы рядом расположенное. А вот есть такое невыразимое, которое расположено сверху. Вот его-то ОП и демонстрирует. С поразительной достоверностью.
Т.е. есть две характеристики – вертикальность и достоверность. У меня был такой образ. Ты стоишь в центре храма, под куполом. Здесь, внизу, темно, а там, выше, льются солнечные лучи – совершенно ослепляющие из-за контраста. Это важно – не Бога ты там видишь, не ангела, пикирующего с криком «банзай!», а то бы я уже давно в психушке Церкви был, а просто купол. Высшее измерение бытия. И «высшесть» его, и невероятная достоверность его по сравнению с тобой ощущается на дорефлексивном уровне.
Я, когда услышал про последний альбом «Для тех, кто видит сны», что они там вышли на новый уровень и вообще чуть ли не Постмодерн преодолели, очень обрадовался. Думал, вдруг и правда преодолели. Я послушаю и проникнусь. Далеко не сразу я допер, что глупо требовать от музыки «концептуальности». У них сменилась эмоциональная интонация. Если раньше это была интонация проигранной битвы за правое дело «не печалься, мой друг, мы погибли», то теперь это интонация неизбежной победы, «вперед и вверх» типа. Торжествующая интонация. Ребята если что и преодолели, то свой духовный кризис. И выразили сопутствующие этому эмоции. Молодцы, конечно, всем бы так выражать. Но преодолевать ты должен все сам, конечно.
И тут вдруг начинается концептуализация. Вот, видел ты что-то там в вышине? - спрашивают тебя. Это – когда ты внизу, а что-то вверху – называется иерархия. И это правильно. Ты же ведь ощущал открывшееся тебе высшее измерение как истинно-сущее? Ты же ведь не можешь не признать, что оно занимает это место по праву? Значит, есть то, что имеет онтологическое превосходство. Так устроен мир.
Следующим шагом эта естественность онтологической иерархии связывается с естественностью иерархии политической. Тут самый скользкий момент. Ведь, строго говоря, нет необходимой связи между отдельными «видами бытия». То, что онтологическое и социально-политическое структурно подобны – это не очевидно.
Ну, в общем, и все. Дело сделано. Политическая позиция построена. Правая, консервативная, традиционалистская. И Калугин вполне откровенно - и, главное, обоснованно – заявляет, что одна из целей его деятельности как «художника», одна из целей его творчества – восстановление иерархии.
Т.е. тут ощущения, получаемые в ходе восприятия произведения искусства, используются как фундамент для выстраивания политической позиции и как аргумент в ее пользу.

Мне, честно признаюсь, не дают покоя эти вот ощущения. Демонстрация истинно-сущих высших измерений бытия. Как-то это неправильно, если они чисто субъективны. Мне хочется и их тоже как-то объяснить.
Поэтому, в числе прочего, я не могу объявить себя 100%-ным либералом. Был бы таковым, не писал бы стихи. Или писал бы не такие стихи.
Вообще я хотел написать более абстрактно про символическое искусство. Как-то логично связать невыразимость, без которой не может быть настоящего искусства, и вертикальность. Но все рассуждения такого рода пока слишком расплывчаты. Ограничусь только цитатой, которую я поставил бы в начале такого поста, если бы написал его:

«Вспомнив о том, как мама подняла меня на руки, а я махал флажком улыбающемуся мне с трибуны мавзолея Сталину, я вдруг понял, что живу совсем в другом мире, ибо в этом новом мире, познавшем сладость и боль разоблачения культа личности, уже более невозможно искренне размахивать флажком, приветствуя стоящего на трибуне мавзолея вождя. Невозможность такого опыта и такого переживания лишает человека некоего внутреннего измерения, связанного с пробуждением архаико-эпических комплексов, порождающих предрасположенность к поэтическому творчеству. <…> Для человека же, никогда не имевшего такого опыта, поэзия, скорее всего, навсегда останется чем-то лишенным внутреннего наполнения, чем-то лишенным внутреннего сокровенного импульса. Вот почему человек, не обладающий этим опытом, вряд ли может рассчитывать на подлинные и принципиальные достижения в области поэзии.»
Владимир Мартынов, «Пестрые прутья Иакова».