Политическое-2. Жить не по лжи.
Sep. 24th, 2010 10:38 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dakarant-- Гм, -- сказал Кэнси, дослушав до конца. -- Любопытно...
"Когда я приезжаю в чужую страну, -- процитировал он, -- я
никогда не спрашиваю, хорошие там законы или плохие. Я
спрашиваю только, исполняются ли они..."
-- Что ты этим хочешь сказать? -- осведомился Андрей,
нахмурившись.
-- Я хочу сказать, что закон о праве на разнообразный
труд, насколько мне известно, не содержит никаких исключений.
-- То есть ты считаешь, что Вана надо было закатать на
болота?
-- Если этого требует закон -- да.
АБС, "Град Обреченный".
Вернемся к нашим либеральным баранам.
Есть в либерализме такая штука. Называется верховенство закона. Вот за нее я либерализм и люблю.
Как известно, строгость (и абсурдность) законов в нашей славной стране компенсируется («умеряется») необязательностью их исполнения. Возникает странная ситуация. с одной стороны, реально работают теневые договоренности, основанные на таких же теневых, непубличных правилах игры. С другой стороны, продолжают существовать договоренности публичные и правила, на которых они основаны – причем к этим правилам прибегают в случае необходимости корректировать выполнение договоренностей теневых – например, в случае «сведения счетов». Классический пример из самых низших «договоренностей» - запрет распивать пиво на улицах. Распивать все равно распивают, и те, кто призван это пресекать, прекрасно об этом знают, но в случае, например, острой финансовой нужды этих призванных они могут апеллировать к запрету, к которому в другом случае апеллировать не будут, мимо пройдут.
И все, что характерно, довольны. Ну, кроме совсем уже сумасшедших или неудачников. В самом деле, система абсолютно замкнута и устойчива. Нет ничего невозможного. Всегда можно пойти с бутылкой коньяка к нужному человеку и договориться. И всегда есть возможность «поступить по-человечески». Ведь глупость законов-то у нас имеет место быть. Не все ситуации можно описать заранее и формально. В некоторых есть «особые обстоятельства». И в них куда более разумным кажется поступить «не по закону, а по справедливости».
Чтобы никого не обижать, возьму пример из литературы. Из «Града Обреченного». Там, в Граде, есть такой закон о праве на разнообразный труд. Совершенно идиотский закон, согласно которому раз в несколько лет человек обязан менять место работы и идти туда, когда его пошлет бездушная машина, совершенно хаотическим образом выкидывающая свой жребий. Типа куда партия пошлет – туда и иди. И еще есть там такой дворник Ван, который познал дзен и не хочет быть никем, кроме дворника. Не хочет выделяться, хочет прожить жизнь спокойно и счастливо. И вот машина назначает его каким-то там директором. Он не хочет. Его арестовывают, приводят к главгерою, а герой по той же случайности – следователь прокуратуры. Власть. Он звонит куда надо и договаривается. И гордится, правильно же поступил. Он-то прекрасно знает Вана, он знает, что директор из него выйдет хреновый, и мучаться будут все, включая Вана, а дворник из него выйдет хороший, и радоваться будут все, включая Вана.
Что главгерою отвечают – см. эпиграф.
И что характерно, через несколько лет герой этот уже устраивает чьих-то бездарных родственников на хорошие посты по блату.
Так вот, достоинство этой системы – что не бывает безвыходных положений. Договориться можно всегда. Рассчитывать на исключения можно всегда. В самом деле, есть же гении, которые не справляются со стандартными тестами – но при этом все понимают, что их надо «двигать», потому что они – гении.
Недостатки же очевидны. Если ты не имеешь нужных связей и средств, то останешься в дураках. И тебе даже не к чему будет апеллировать, поскольку официальные законы, долженствующие обладать принудительной силой, таковой не имеют. Получается натуральный социал-дарвинизм. Кто сильнее, тот и прав. Но воспитывают-то нас в том духе, что такое положение вещей – неправильно! А между тем, оно воспринимается всеми и как очевидное. Вот тебе и шизофрения, раздвоенность сознания.
Встает великий русский вопрос. Что делать, блин?
У нас провозглашено верховенство закона номинальное. Надо сделать его реальным. Т.е. во всех случаях действовать строго по закону – и апеллировать только к нему. В случае же недовольства законами пытаться их изменить законными же путями – вроде внесения законопроектов в органы законодательной власти.
С другой стороны, нужно разоблачать эту двойственную ситуацию. Т.е. очевидное различие явного и скрытого само делать явным. Выводить на поверхность.
Но главное – не считать это нормальным. Изменить общественное сознание.
Я думаю, определенные подвижки в этой области уже есть. Теневая система была бы устойчива, если бы автомобилисты, скажем, покорно терпели или бессмысленно возмущались произволом обладателей мигалок, мечтая всеми правдами и неправдами заполучить мигалку, чтобы таким образом решить эту проблему. А тут появляется движение синих ведерок. Требование равенства.
Только равенство перед законом, а не массовые расстрелы, спасут Россию. Поэтому надо систематически выявлять случаи такого неравенства и судить их по всей строгости закона. Это, разумеется, должно касаться не только чиновников, но и всех. Требование тотальной честности. Не давай взяток. Не делай халтуру, даже зная, что это никто не будет проверять. Не пытайся «договориться» и апеллировать к обстоятельствам. Никакие обстоятельства не являются оправданием для отступления от выполнения безусловного долга, потому что такой долг – выше обстоятельств.
Это чисто кантианская картина, да. Я знаю, что ее выполнение сопряжено с нечеловеческими усилиями. Ну что же, как и у Канта это должна быть цель. Идеальный образ, которым следует руководствоваться в своей деятельности. Стараться своей деятельностью делать этот образ более реальным.
Ну вот, а такое верховенство закона – типичная черта либерализма. Он же как рассуждает: ресурсы ограничены, а человеческие желания – нет. Тот, кто сильнее, отберет ресурсы у того, кто послабее. Но и на этого найдется тот, кто сильнее. Гонка силы – это дурная бесконечность. Все друг друга перебьют. А это неприкольно. Надо договориться. Распределить ресурсы максимально взаимовыгодно, и чтобы это распределение было как-то гарантировано. Гарантирует его безличный авторитет закона и государство, поддерживающее своей силой этот авторитет.
Тут, можно, конечно, зацепиться за посылки, как и делают леваки. Так, мой научник, анархо-коммунитарист, считает, что и люди по природе добры, и ресурсы не ограничены. Тоже позиция.
Но об этом дальше.
"Когда я приезжаю в чужую страну, -- процитировал он, -- я
никогда не спрашиваю, хорошие там законы или плохие. Я
спрашиваю только, исполняются ли они..."
-- Что ты этим хочешь сказать? -- осведомился Андрей,
нахмурившись.
-- Я хочу сказать, что закон о праве на разнообразный
труд, насколько мне известно, не содержит никаких исключений.
-- То есть ты считаешь, что Вана надо было закатать на
болота?
-- Если этого требует закон -- да.
АБС, "Град Обреченный".
Вернемся к нашим либеральным баранам.
Есть в либерализме такая штука. Называется верховенство закона. Вот за нее я либерализм и люблю.
Как известно, строгость (и абсурдность) законов в нашей славной стране компенсируется («умеряется») необязательностью их исполнения. Возникает странная ситуация. с одной стороны, реально работают теневые договоренности, основанные на таких же теневых, непубличных правилах игры. С другой стороны, продолжают существовать договоренности публичные и правила, на которых они основаны – причем к этим правилам прибегают в случае необходимости корректировать выполнение договоренностей теневых – например, в случае «сведения счетов». Классический пример из самых низших «договоренностей» - запрет распивать пиво на улицах. Распивать все равно распивают, и те, кто призван это пресекать, прекрасно об этом знают, но в случае, например, острой финансовой нужды этих призванных они могут апеллировать к запрету, к которому в другом случае апеллировать не будут, мимо пройдут.
И все, что характерно, довольны. Ну, кроме совсем уже сумасшедших или неудачников. В самом деле, система абсолютно замкнута и устойчива. Нет ничего невозможного. Всегда можно пойти с бутылкой коньяка к нужному человеку и договориться. И всегда есть возможность «поступить по-человечески». Ведь глупость законов-то у нас имеет место быть. Не все ситуации можно описать заранее и формально. В некоторых есть «особые обстоятельства». И в них куда более разумным кажется поступить «не по закону, а по справедливости».
Чтобы никого не обижать, возьму пример из литературы. Из «Града Обреченного». Там, в Граде, есть такой закон о праве на разнообразный труд. Совершенно идиотский закон, согласно которому раз в несколько лет человек обязан менять место работы и идти туда, когда его пошлет бездушная машина, совершенно хаотическим образом выкидывающая свой жребий. Типа куда партия пошлет – туда и иди. И еще есть там такой дворник Ван, который познал дзен и не хочет быть никем, кроме дворника. Не хочет выделяться, хочет прожить жизнь спокойно и счастливо. И вот машина назначает его каким-то там директором. Он не хочет. Его арестовывают, приводят к главгерою, а герой по той же случайности – следователь прокуратуры. Власть. Он звонит куда надо и договаривается. И гордится, правильно же поступил. Он-то прекрасно знает Вана, он знает, что директор из него выйдет хреновый, и мучаться будут все, включая Вана, а дворник из него выйдет хороший, и радоваться будут все, включая Вана.
Что главгерою отвечают – см. эпиграф.
И что характерно, через несколько лет герой этот уже устраивает чьих-то бездарных родственников на хорошие посты по блату.
Так вот, достоинство этой системы – что не бывает безвыходных положений. Договориться можно всегда. Рассчитывать на исключения можно всегда. В самом деле, есть же гении, которые не справляются со стандартными тестами – но при этом все понимают, что их надо «двигать», потому что они – гении.
Недостатки же очевидны. Если ты не имеешь нужных связей и средств, то останешься в дураках. И тебе даже не к чему будет апеллировать, поскольку официальные законы, долженствующие обладать принудительной силой, таковой не имеют. Получается натуральный социал-дарвинизм. Кто сильнее, тот и прав. Но воспитывают-то нас в том духе, что такое положение вещей – неправильно! А между тем, оно воспринимается всеми и как очевидное. Вот тебе и шизофрения, раздвоенность сознания.
Встает великий русский вопрос. Что делать, блин?
У нас провозглашено верховенство закона номинальное. Надо сделать его реальным. Т.е. во всех случаях действовать строго по закону – и апеллировать только к нему. В случае же недовольства законами пытаться их изменить законными же путями – вроде внесения законопроектов в органы законодательной власти.
С другой стороны, нужно разоблачать эту двойственную ситуацию. Т.е. очевидное различие явного и скрытого само делать явным. Выводить на поверхность.
Но главное – не считать это нормальным. Изменить общественное сознание.
Я думаю, определенные подвижки в этой области уже есть. Теневая система была бы устойчива, если бы автомобилисты, скажем, покорно терпели или бессмысленно возмущались произволом обладателей мигалок, мечтая всеми правдами и неправдами заполучить мигалку, чтобы таким образом решить эту проблему. А тут появляется движение синих ведерок. Требование равенства.
Только равенство перед законом, а не массовые расстрелы, спасут Россию. Поэтому надо систематически выявлять случаи такого неравенства и судить их по всей строгости закона. Это, разумеется, должно касаться не только чиновников, но и всех. Требование тотальной честности. Не давай взяток. Не делай халтуру, даже зная, что это никто не будет проверять. Не пытайся «договориться» и апеллировать к обстоятельствам. Никакие обстоятельства не являются оправданием для отступления от выполнения безусловного долга, потому что такой долг – выше обстоятельств.
Это чисто кантианская картина, да. Я знаю, что ее выполнение сопряжено с нечеловеческими усилиями. Ну что же, как и у Канта это должна быть цель. Идеальный образ, которым следует руководствоваться в своей деятельности. Стараться своей деятельностью делать этот образ более реальным.
Ну вот, а такое верховенство закона – типичная черта либерализма. Он же как рассуждает: ресурсы ограничены, а человеческие желания – нет. Тот, кто сильнее, отберет ресурсы у того, кто послабее. Но и на этого найдется тот, кто сильнее. Гонка силы – это дурная бесконечность. Все друг друга перебьют. А это неприкольно. Надо договориться. Распределить ресурсы максимально взаимовыгодно, и чтобы это распределение было как-то гарантировано. Гарантирует его безличный авторитет закона и государство, поддерживающее своей силой этот авторитет.
Тут, можно, конечно, зацепиться за посылки, как и делают леваки. Так, мой научник, анархо-коммунитарист, считает, что и люди по природе добры, и ресурсы не ограничены. Тоже позиция.
Но об этом дальше.
