dakarant | Пустые Холмы - 2010. ВААЛЕЕРАААА! (Reply)

Здравствуйте, шалом, салям алейкум!
4 дня меня не было в этой цивилизации. Да, я был там. Спасибо

oddd_child и всем остальным, чьих жжшных ников я пока не знаю, пишите, если хотите своего упоминания, буду редактировать пост.
Когда приехал домой, мама сказала, что я похож на Бориса Гребенщикова. Вот что с людьми делает ПХ.
Итак.
Набрали воздух в легкие .- раз-два-три!
ВА-А-АЛЕ-ЕРА-А-А-А!
Для тех, кто в танке: из какого-то лагеря начали звать Валеру и звали так громко, задорно и долго, что народ начал подхватывать - и вот уже входящий в шумной московской толпе кто-то кричит: "Валера!", и крик подхватывают радостно смеющиеся люди, звучат тамтамы, мир меняе6тся на глазах. ВАЛЕРА - это новый добрый дух-покровитель холмов, который объединил людей. И кто знает - может быть это именно Валера играет нам на дудочке с логотипа Холмов... Все так, ага.

Когда я туда собирался, то мне некоторые обещали, что будет там что-то такое. Особенное. Экзистенциальный типа опыт. Иначе б я скорей всего не поехал. Я не тусовочный человек совершенно, вы знаете.
В первый же вечер я совершил ошибку. Напился. Чистейшего, между прочим, пятизвездочного коньяка, не какого-нибудь говна там. Мы обретались всей компанией возле сцены «Крокодил и Солнце», и поначалу я, кажется, просто танцевал. Как-то неожиданно быстро стемнело, и вот я уже лезу на какую-то гору и скатываюсь с нее, исцарапывая руки напрочь. Вырываю столбики с указателями и зашвыриваю их подальше в лес, пытаюсь срывать фонари – когда я об этом наутро вспомнил, то реально испугался – значит, во мне заложен все-таки какой-то антиобщественный импульс, так и до судьбы Лаврентия недолго.
Лагерь, в который до этого только один раз проходил, найти не могу. Мы сидим с каким-то чуваком в шатре посреди дороги и радостно орем то порознь, то хором: «Я потерялся! Мы потерялись!». Кто-то еще более пьяный пытается столкнуть меня в речку с моста, но я, к счастью, удерживаюсь. Лезу примерно в направлении лагеря прямо сквозь лес и чужие костры, иногда подсаживаюсь погреться. «О, Ктулху! – говорят мне, распознав на майке надпись «Ктулху зохавал мой моск», - оставайся с нами, Ктулху!». Но остатки понимания того, что я все-таки не Ктулху, а всего-навсего им зохаван, гонят дальше, и совершенно неожиданно я оказываюсь в нашем лагере. Там разливают водку и о чем-то беседуют – не помню уже, о чем.
В общем, на следующий день было похмелье. Мной овладела некая такая пассивность, когда остается словно одно только восприятие. Ты ничего не делаешь, просто воспринимаешь все проходящее сквозь тебя – а проходит все именно потому, что действие есть условие проявления в этом мире и, отказавшись от деятельности, ты превратился в черную точку пустоты, не существующей как нечто различенное, но объемлющую собой все. Похмелье, вы знаете, очень способствует просветлению и не располагает к действию. Так что, может, это настроение было случайным физиологическим эффектом, по крайней мере, поначалу – но первый пункт впечатлений – это пассивность, естественность, растительность жизни.
Днем я заснул на земле в тенечке возле сцены «Страны чудес» - рядом звучал контрабас и ходили люди – и почему-то мне показалось это символом абсолютного доверия ко всему. Вот, второй пункт – доверие. Я человек городской и не чувствую себя своим на природе, но не в этот раз. Здесь и люди были – все свои, и мир был – свой. Небо за нас типа.
В этом смысле концерт «Оргии Праведников» был несколько неадекватен этому фестивалю. Я их, конечно, безумно обожаю и всегда готов слушать – но все же, как начали они с песни «Последний воин мертвой земли» - так и создали свое пространство, отгороженное от Пустых Холмов. Пространство гор, разреженного воздуха нездешней чистоты. На улице, кстати же, и похолодало, залег туман. Я опять не мог найти лагерь, хотя был уже трезвый. Когда наконец нашел, костер у нас уже не горел, а я вечером купался в речке и так в одной майке и ходил – короче, меня трясло полночи, а встал я как огурчик. Ну т.е. мне бы в обычной обстановке четверти такого хватило бы, чтобы слечь с температурой, а тут – только здоровее стал. Что характерно.
Палатку я не закрыл, и когда на вершине холма 7 ветров меня застиг ураган, дождь и град, все ломанулись в ближайший шатер, а там – были африканские ритмы. Да, это было что-то, как мы там все вместе мокрые извивались в барабанных ритмах – тыща лет до нашей эры, реально, никакой цивилизации не было, это все только сон. Одно из самых сильных впечатлений Холмов. Но у меня нафиг все промокло, и я до сих пор вещи сушу.
Ну так вот, воспринимал я все как-то пассивно. Я видел, слышал, но почти не осмыслял, как привык это делать. Поэтому лучше смотрите фотографии – собственный мой фотоаппарат накрылся, это отдельная большая история – так что смотрите их в сообществе

pustye_holmi и на оффсайте. Лучше, что называется, один раз увидеть.
Как говорил один хороший человек, «я много увидел, но я ничего не понял».
Пока я был на фестивале, все это казалось достаточно обычной тусовкой, из тех, к которым я не особо расположен – безусловно, это было хорошо, это был отдых, это была свобода – но ничего необычного в этом не было.
Потом, когда мы ехали на раздолбанном уазике к Калуге, я вдруг вспомнил «Отягощенных злом» (Флора же!) и тогда почему-то – почувствовал. Да, это было что-то необычное. Да, это что-то – было. Просто я не могу это переконвертировать в форму смысла. То, что осталось во мне после Пустых Холмов, это не смысл, а – настроение. Ощущение-воспоминание. Послевкусие, становящееся явным по контрасту с окружающей действительностью. Я не назвал бы это опытом, потому что опыт (духовный), как говорил когда-то Фуко – это то, что меняет субъекта опыта. То, что заставляет его по-другому действовать, воспринимать окружающий мир и т.д. Я не замечаю такого изменения, да и все больше мне кажется, что в моем случае это должен быть обязательно смысл (неважно, каким образом донесенный, смысл может быть доставлен внесмысловыми средствами, ага), да я бы и не сказал, что сильно нуждаюсь в изменении, «нас и здесь неплохо кормят». Я интеллигент, человек культуры, и думаю, это надолго. В этом смысле какой-нибудь Шевчук мне «классово» ближе, наверно. Но, однако, я с огромным удовольствием, неведомым ранее, весь день сегодня слушаю регги.
В общем, действительно, настроение – было. Вполне обычное, но сильно отличное в лучшую сторону от нашей унылой действительности.
И оно теперь с нами – навсегда.
Ведь с нами
ВА-А-АЛЕ-ЕРА-А-А-А!