Комкон. Наивный реализм.

Когда-то arclektor говорил мне, что люди делятся на 2 типа условно: тех, для кого мир прост и понятен и может быть объяснен в рамках каких-либо универсальных схем, и на тех, которые мучаются от невозможности постичь невероятно сложный, до абсурдности, окружающий их порядок, стремящийся к хаосу. Те люди, что почтили своим присутствием Комкон вообще и футурологический конгресс в частности, т.е. большинство из них, явно относятся к первой группе. Могу даже сказать, рискуя навлечь на свою бедную голову, может быть, и справедливые упреки, что мировоззрение их характеризуется наивностью, т.е. упрощением всего и вся, не то чтобы неспособностью, но, увы, нежеланием увидеть неоднозначность и многосторонность отдельных явлений и мира вообще. Безусловно, идеализации и упрощения необходимы, если мы хотим что-то понимать и тем более - прогнозировать. Но при этом нельзя забывать о том, что это именно идеализации и именно упрощения. Увы, слишком многие именно об этом и забывают.

Комкон. Наивный реализм.

Когда-то arclektor говорил мне, что люди делятся на 2 типа условно: тех, для кого мир прост и понятен и может быть объяснен в рамках каких-либо универсальных схем, и на тех, которые мучаются от невозможности постичь невероятно сложный, до абсурдности, окружающий их порядок, стремящийся к хаосу. Те люди, что почтили своим присутствием Комкон вообще и футурологический конгресс в частности, т.е. большинство из них, явно относятся к первой группе. Могу даже сказать, рискуя навлечь на свою бедную голову, может быть, и справедливые упреки, что мировоззрение их характеризуется наивностью, т.е. упрощением всего и вся, не то чтобы неспособностью, но, увы, нежеланием увидеть неоднозначность и многосторонность отдельных явлений и мира вообще. Безусловно, идеализации и упрощения необходимы, если мы хотим что-то понимать и тем более - прогнозировать. Но при этом нельзя забывать о том, что это именно идеализации и именно упрощения. Увы, слишком многие именно об этом и забывают.

Комкон. Пороха больше нет.

Вот тут я ругал всех подряд, но внезапно обнаружил, что в сущности, хотя я и могу возражать носителям определенных мировоззрений - от трансгуманистов до ролевиков, но мои возражения не носят столь фундаментального характера, как мне бы, пожалуй, хотелось. Все, против чего я возражаю, касается, как сказал бы Бердяев, "разложения человеческого образа". "Человек - это грязный поток... и он должен быть превзойден", - вторят Ницше трансгуманисты. "Скучно жить в одном обличье, в одной плоскости, нужно попробовать больше", - угрожают единству ролевики. И т.д. и т.п. Но если Бердяев имел моральное право возражать против этого, хоть некоторым сегодня его возражения и кажутся смешными - он был верующим и человек для него был образом и подобием Бога - абсолютной ценности, то я такого морального права не имею. Я атеист. Человек не кажется мне столь уж фундаментальной ценностью, это слишком наивно. Человек, увы, действительно грязный поток. А выше человека ничего нет. Потому я оказываюсь безоружным, перед этой веселой молодежью, идущей устраивать мир по своему усмотрению.

Комкон. Пороха больше нет.

Вот тут я ругал всех подряд, но внезапно обнаружил, что в сущности, хотя я и могу возражать носителям определенных мировоззрений - от трансгуманистов до ролевиков, но мои возражения не носят столь фундаментального характера, как мне бы, пожалуй, хотелось. Все, против чего я возражаю, касается, как сказал бы Бердяев, "разложения человеческого образа". "Человек - это грязный поток... и он должен быть превзойден", - вторят Ницше трансгуманисты. "Скучно жить в одном обличье, в одной плоскости, нужно попробовать больше", - угрожают единству ролевики. И т.д. и т.п. Но если Бердяев имел моральное право возражать против этого, хоть некоторым сегодня его возражения и кажутся смешными - он был верующим и человек для него был образом и подобием Бога - абсолютной ценности, то я такого морального права не имею. Я атеист. Человек не кажется мне столь уж фундаментальной ценностью, это слишком наивно. Человек, увы, действительно грязный поток. А выше человека ничего нет. Потому я оказываюсь безоружным, перед этой веселой молодежью, идущей устраивать мир по своему усмотрению.